Обряд посвящения[Rite of passage] - Джон Пассарелла

— О господи, — ахнула женщина. — Что ты делаешь?

Еще один взмах тесака отделил плечевую кость от лучевой и локтевой. Затем Тора вытащил из сумки изогнутый нож и очистил кость от гниющей плоти, мышц, сухожилий и нервов.

— Обычно, этот ритуал проводят на вершине холма, — пояснил он. — Но крыша этого здания должна подойти. Ритуал призыва будет завершен, когда я сломаю кость пополам, символизируя их отрыв от собственной человечности. Им не останется иного выбора, кроме как прийти ко мне, Торе, отцу, и вместе мы будем праздновать.

Он хотел было уйти, но тут развернулся, когда в голову пришла идея:

— Желаешь наблюдать за ритуалом?

— Нет, ни капельки, — быстро отозвалась женщина. — Я… Я видела достаточно.

— Тогда я оставлю тебя так до моего возвращения.

За боулинг–клубом, около фургона, стоял мятый коричневый мусорный бак. Тора запрыгнул на него, а оттуда одним скачком преодолел расстояние до слегка покатой крыши. На ее середине он сел, скрестив ноги, и начал последний этап ритуала призыва.

На глазах у Сэма они снял обезглавленный труп, сгрузил его на стойку, потом вернулся с сумкой, отсек трупу руку и очистил кость. При этом он разговаривал с женщиной, будто та присутствовала тут по собственной воле. Несмотря на то, что Сэм не понимал ни слова, он давал Дину подробный отчет о происходящем, не пытаясь угадать, что стоит за действиями они. Пока он стоял у двери, Дин наполнил две бутылки бензином из канистры и запихнул в каждую по тряпке. Раз уж пули они не пробивают, у каждого будет под рукой коктейль Молотова.

Когда они направился к задней двери, закинув на плечо поблескивающую кость, Сэм шепнул Дину:

— Он уходит. Без женщины.

— Наверное, это наш лучший шанс вытащить ее.

— Если он увидит нашу машину…

Раздался металлический звон, а за ним приглушенный удар.

— Он прыгнул на крышу, — догадался Сэм. — Вместе с костью.

— Не будем гадать, зачем она ему, — отозвался Дин. — Пошли.

Он побежал вдоль боковой стены боулинг–клуба первым, держа у бока свой коктейль Молотова. Сэм, вооруженный собственной бутылкой бензина, несколько раз взглянул вверх, ожидая ловушки или неожиданного нападения. Не понимая назначения кости, они не могли предугадать, сколько демон пробудет на крыше.

Когда Дин схватился за дверную ручку, Сэм уперся в дверь ладонью, останавливая его, и прошептал:

— Тише.

Дин кивнул, сообразив, что он имеет в виду. Своим скрипом петли могут привлечь внимание они.

Он открывал дверь буквально по сантиметру, прежде чем они смогли проскользнуть в щель и броситься к женщине.

— Слава богу, слава богу, — хрипло прошептала та. — Вытащите меня отсюда. Пожалуйста, быстрее! Он совершает какой–то ритуал призыва на крыше.

— Сколько? — спросил Дин.

Сэм принялся пилить веревку на руках женщины перочинным ножом, пока Дин распутывал ее лодыжки.

— Не знаю. Он сказал, у «них» не будет выбора кроме как прийти к нему, отцу. Назвал себя Торой. А до этого содрал кожу с лица копа и сказал, что они должны сбросить свое человеческое лицо. Это было ужасно!

Когда руки женщины оказались свободны, вес всего тела пришелся на ноги, и колени ее подогнулись:

— Я… я не могу стоять. Ноги, они слишком ослабели.

— Я вас держу, — Сэм одной рукой обхватил ее за талию, а свободной рукой поднял бутылку с бензином. — Кто–нибудь еще есть здесь… живой?

— Нет, — женщина попыталась идти, но споткнулась. — Он что, какой–то… Он не человек? Он… демон? Рога…

— Типа того, — вдаваться в детали Дин не стал. — Он говорил что–нибудь о своих планах? Целях?

Они принялись пробираться к двери.

— Что–то про то, чтобы провести меня через демонические врата, — она покачала головой. — Сказал, что я больше не буду человеком, что я стану… каким–то образом как он.

— Почему именно вы? — поинтересовался Сэм, гадая, не нужна ли они супруга.

— Думаю, он и раньше пытался, — сказала женщина. — Но в конце концов их убивал. Он сказал, что убьет меня, если я попытаюсь сбежать. Найдет кого–нибудь еще.

Добравшись до двери, Дин наклонился к ней и прислушался:

— Всё тихо.

— Пойдемте, — Сэм всё еще поддерживал женщину.

Он зашагал впереди, а Дин прикрывал им спину, держа в одной руке коктейль Молотова, а в другой зажигалку. Пока они крались вдоль стены, Сэму показалось, что он услышал сверху слова речитативом на незнакомом гортанном языке.

«Еще пару минут, — подумал он. — Это всё, что нам надо».

Дин открыл дверцу на водительской стороне и очень осторожно залез в салон. Сэм открыл дверь с пассажирской стороны, беспокоясь, что металлический скрип привлечет внимание они, а в процессе чуть было не выронил свою бутылку с бензином. Он помог женщине сесть на нераздельное сиденье, но когда разворачивался, чтобы тоже сесть в машину, носком ботинка задел пустую банку из–под газировки, и та с бряцаньем покатилась по парковке. Сэм замер, глядя на крышу боулинг–клуба, одной рукой сжимая бутылку с бензином, а другой готовясь выхватить из кармана куртки зажигалку.

Спустя мгновение он забрался в салон и с тихим щелчком закрыл дверь.

— Вы из полиции? — спросила женщина.

— Внештатные сотрудники, — Дин, наблюдая за крышей сквозь лобовое стекло, потянулся завести машину. — Том и Джон Смиты.

— Ким Джейкобс, — проговорила женщина. — Спасибо, что спасли меня.

— Мы еще не выбрались…

Темный силуэт с ревом упал с неба и приземлился позади машины.

Ким сорванным голосом завизжала.

Дин схватил с приборной доски свою бутылку с бензином и распахнул дверь:

— Сэм…

Его голос сошел на нет, и Сэм мотнул головой, чтобы в сознании прояснилось.

Он сидел в закусочной для дальнобойщиков, в красной кабинке напротив Люцифера, который колотил по донышку бутылки кетчупа, перевернутой над тарелкой с яичницей–болтуньей. Вместо кетчупа из бутылки капала кровь.

— Привет, Сэмми! — сказал Люцифер, поставил бутылку на стол и пощелкал пальцами у Сэма перед лицом. — Ты с нами, Сэм? Не уходи в астрал. Давай пообщаемся.

Сэм потянулся было к шраму, но оказалось, что в правой руке он держит бутылку пива и почему–то не может ее отпустить.

— Да ладно, не будь занудой, — нахмурился Люцифер. — Кушай! Все смотрят.

Сэм опустил взгляд в тарелку.

Оттуда на него уставился с десяток поблескивающих глазных яблок.

— Будет вкуснее, если посолить немного, — кончиком указательного пальца Люцифер толкнул через стол солонку.

Мужчина на барном стуле развернулся лицом к Сэму. У него были вырваны глаза, из темных пустых глазниц текли капли крови.